Суть «теории безумца» проста: убедите своих противников в том, что вы настолько непредсказуемы и неуравновешенны, что готовы пойти на любые, даже самые немыслимые действия, и они отступят, прежде чем вам придётся действовать. Ричард Никсон впервые сформулировал эту концепцию во время прогулки по пляжу в 1968 году, объяснив своему будущему главе аппарата, что он хотел, чтобы Северный Вьетнам считал его одержимым и неудержимым, настолько напуганным тем, что он мог бы предпринять, чтобы они сами запросили мира.
Дональд Трамп давно восхищается Никсоном (оба поддерживали переписку в 1980-х годах), и его подход к конфронтации с Ираном выглядит как прямая калька из этой тактической тетради. В дни, предшествовавшие прекращению огня, Трамп угрожал «стереть иранскую цивилизацию», «отбросить её в каменный век» и разрушить её мосты и электростанции. Затем, как только Тегеран согласился вновь открыть Ормузский пролив, он отступил, объявив о своей победе.
Однако результаты применения «теории безумца» Никсоном оказались, мягко говоря, неоднозначными. Эта стратегия способствовала периоду разрядки напряжённости с Москвой. Но во Вьетнаме её кульминацией стали жестокие бомбардировки Ханоя на Рождество 1972 года и мирное соглашение, условия которого, по мнению критиков, едва ли отличались от предложений, сделанных до начала бомбардировок. Некоторые соратники Никсона задавались вопросом, не обернулся ли «акт безумия» вполне реальными и тяжёлыми последствиями.
Прекращение огня, достигнутое Трампом, кажется не менее дорогостоящим. Иран взимает 2 миллиона долларов за каждое судно, проходящее через Ормузский пролив – судоходный путь, который был открыт до того, как США и Израиль нанесли удары в феврале. Тегеран фактически извлёк выгоду из стратегической точки, которую он уже контролировал. По мнению аналитиков, этот выход из ситуации имеет свою цену.
Возможно, «теория безумца» предоставила Трампу способ для отступления. Равносильно ли это победе – другой вопрос, который Никсон, покинувший свой пост с позором, мог бы счесть неприятно знакомым. В любом случае: стоит ли считать, что Трамп использует эту стратегию в отношении Ирана?
